Перемены шагают по городам, Союз трещит по швам. Новые правила ещё не написаны, восьмидесятые кружат голову — то ветром свободы, то дымом от горящих ориентиров. Одни, как тихий Андрей, учатся жизни на асфальте, среди гудков машин и резких окриков. Другие, вроде Вовы, будто теряют почву под ногами, не находя себе угла в этом зыбком времени.
Чтобы устоять, ребята жмутся к своим — двор к двору, район к району. Здесь каждый метр отстаивают кулаками, здесь знакомые заборы значат больше, чем далёкие законы. В этом хаосе лишь одно остаётся незыблемым: слово, данное товарищу. Оно крепче страха, сильнее любой драки.